Безопасность вексельного обращения и защищенность его добросовестных участников – приоритет для государства

24.10.2013

Безопасность вексельного обращения и защищенность его добросовестных участников – приоритет для государства


Материал подготовлен
Экспертно-криминалистическим департаментом
Ассоциации участников вексельного рынка (АУВЕР)

Ассоциация региональных банков России (Ассоциация «Россия») и Ассоциация участников вексельного рынка (АУВЕР) проанализировали совместно складывающуюся на вексельном рынке ситуацию и формирующуюся судебную практику по вексельным спорам.

Анализ дает достаточно поводов для беспокойства. В результате злоупотребления со стороны недобросовестных участников рынка абстрактными качествами вексельного обязательства создается угроза финансовой устойчивости банковской системы, имущественным интересам широкого круга лиц, приобретающих векселя, а также имущественным интересам лиц, поименованных в таких векселях в качестве кого-либо из подписантов. Кроме того, вследствие появления в обороте большого числа поддельных векселей страдает деловая репутация лиц, поименованных в таких векселях, затрудняется использование этого инструмента в легальных программах заимствований и в расчетах. В связи с эти президент Ассоциации региональных банков России (АРБ) Анатолий Аксаков и председатель Совета АУВЕР Александр Макеев направили совместное обращение на имя председателя Высшего арбитражного суда Российской Федерации Антона Иванова.

Анализ арбитражной практики показывает, что в подавляющем большинстве хозяйственных споров, связанных с неплатежами по векселям, организация-ответчик, к кото-рой предъявляется вексельный иск о взыскании вексельного долга, оспаривает либо наличие полномочий на подписание векселя у представителя этой организации, либо принадлежность подписи этому представителю. Тем самым она пытается опровергнуть сам факт выдачи векселя от своего имени.

Как показывает практика, названные явления объясняются тем, что под видом векселей известных лиц (названных в векселе векселедателей, акцептантов, авалистов, индоссантов) обязывались лица либо не установленные, либо действующие с превышением полномочий. Поступление в оборот таких векселей фактически не контролируется государством.

По мнению представителей АУВЕР и АРБ, неконтролируемое наводнение рынка поддельными (подложными) векселями стало возможным благодаря тому, что факт выдачи векселя или принятия на себя вексельного обязательства не подлежит публичному удостоверению в какой бы то ни было форме.

Имеется в виду, что официальной системы отношений по раскрытию ин-формации о фактах выдачи векселей законом не предусмотрено, сведения о том, как должна выглядеть настоящая подпись лица, уполномоченного обязываться по векселю, по понятным причинам не могут быть публично доступными.

Нотариальное удостоверение подписи на векселе не предусмотрено законодательством о нотариате как нотариальное действие, возможноcть публичного удостоверения фактов в рамках саморегулирования рынка ограничены, поскольку участие в СРО (саморегулируемые организации) не является обязательным для участников вексельного рынка.

Закон не формализует такую правовую категорию, как «подпись». Кроме того, закон не ограничивает нахождение в обороте нескольких векселей с полностью идентичным со-держанием реквизитов, т.е. закон не обеспечивает уникальную индивидуализацию для каждого выпущенного в оборот векселя. Способность же обязываться по векселям закреплена, для граждан, в силу Закона «О переводном и простом векселе».

Все это открывает возможности для наводнения рынка поддельными (подложными) векселями, которые могут быть представлены как полностью вымышленными ценными бумагами (выданными от имени несуществующих лиц и подписанных неустановленными лицами), так и векселя-ми, изготовленными с подражанием внешним признакам уже имеющихся в обороте векселей известных эмитентов.

Вексельное обязательство обладает рядом специфических качеств:

  • формализмом;
  • безусловным характером исполнения;
  • материальной абстрактностью (независимость действительности векселя от действительности или от наличия сделки, лежащей в основании его выдачи);
  • процессуальной абстрактностью (когда существование вексельного обязательства предполагается постольку, поскольку есть сам вексель, отказ от исполнения обязательства, удостоверенного векселем, со ссылкой на отсутствие основания обязательства не допускается);
  • публичной достоверностью, в силу которой вексельный должник ограничен в возражениях и которые он может выдвигать против требований об оплате векселя.

Указанная совокупность качеств вексельного обязательства создает ряд юридических презумпций, и прежде всего предположение существования и действительности вексельного обязательства. Поскольку закон не закрепляет источников информации о фактах выдачи векселей (публичное удостоверение указанных фактов не предусмотрено законом), а также ввиду прямых указаний ст. 1 ГК РФ, неинформированный о факте выдачи приобретатель векселя предполагаетcя добросовестным приобретателем. Тем самым устанавливается презумпция добросовестности при приобретении векселя.

Предположение о наличии полномочий на выдачу векселей у представителя организации, действующего по уставу, возникает из Закона «О переводном и простом векселе», равно как и для граждан.

В силу качеств абстрактности век-селя в правоприменительной практике фактически сложилось еще три презумпции:

  • предположение о принадлежности подписи лицу, поименованному (названному) в векселе в качестве подписанта;
  • предположение о дате подписания векселя (о том, что подпись составителя векселя была поставлена в день, указанный в реквизите «дата составления»);
  • предположение о том, что уполномоченное от имени организации лицо, при подписании векселя действовало в интересе именно представляемой организации, а не в своем личном интересе.

Последние три презумпции, которые сложились в правоприменительной практике, представляются весьма опасными в условиях, когда факты выдачи векселей не поставлены под публичный контроль. Такое положение дел создает серьезную угрозу для граждан и организаций ввиду складывающегося распределения обязанностей доказывания в вексельном иске.

Презумпция действительности вексельного обязательства, по мнению руководителей АУВЕР и АРБ, не означает презумпции принадлежности подписи лицу, указанному в векселе в качестве векселедателя, а сам по себе факт наличия полномочий у представителя организации не доказывает, что представитель поставил на векселе подпись в интересах организации, а не в своем личном интересе.

Указанные предположения не могут делаться только на основании текста векселя. Наименование векселедателя, содержащееся в векселе, или наименование должности подписанта не являются реквизитом векселя и сами по себе не могут быть положены в

основу предположения о принадлежности подписи или предположения о действиях лица в интересах организации. Факт наличия полномочий сам по себе не означает, что вексель подписан в интересах представляемого лица, поскольку вексельная сделка абстрактна.

Указанными презумпциями может воспользоваться неинформированный приобретатель векселя либо зло-употребить информированный недобросовестный приобретатель.

Безусловное применение указанных предположений может привести к неоправданному возложению на лицо, поименованное в векселе, обязанностей по совершению соответствующих процессуальных действий (и, в частности, – обязанностей по представлению доказательств, необходимых для опровержения названных предположений).

Так, например, в случае, когда неустановленное лицо неправомерно подписало вексель от имени другого (известного) лица, назвав последнее в векселе в качестве векселедателя или акцептанта, неинформированный приобретатель такого векселя не в со-стоянии достоверно проверить факт выдачи векселя этим известным лицом. При попытке получить платеж по такому векселю последует отказ.

Однако в случае обращения держателя векселя в суд с иском к на-званному в векселе известному лицу последнее принуждено будет опровергать в суде:

  • либо презумпцию добросовестного приобретения;
  • либо презумпцию факта принятия на себя вексельного обязательства (оспаривая принадлежность подписи, наличие полномочий, дату подписания или доказывая, что подписант действовал в личном интересе, а не в интересе представляемого). Другие варианты отсутствуют.

Сложность ситуации состоит в том, что вывод о принадлежности подписи делается на основании заключения почерковедческой экспертизы.

«Судьба» лица, к которому предъявлен вексельный иск и основывающего свои возражения несобственноручностью подписи, целиком и полностью зависит от того, что скажет эксперт. Вероятный вывод экспертизы в сложившейся практике сохраняет презумпцию о принадлежности подписи ответчику, если не представлено иных доказательств несобственноручности подписи. В случае обоснования позиции ответчика отсутствием вексельной правосубъектности именно ответчик обязан представить доказательства такого отсутствия. Для ответчиков-граждан это может быть только факт недееспособности гражданина по состоянию здоровья, поскольку способность лично обязываться по векселям закреплена законом.

Даже доказанный криминальный умысел подписанта не делает вексельную подпись гражданина недействительной. Добросовестные граждане оказались плохо защищены от злоумышленного предъявления к ним векселей, будто бы составленных (выданных) от их имени. Организации также рискуют столкнуться с мошенническими атаками, построенными на злоупотреблении процессуальными преимуществами, свойственными вексельному обязательству. При этом наделение лица, действующего по доверенности, полномочиями на выдачу векселей создает угрозу экономической безопасности организации даже после отзыва доверенности и увольнения представителя, поскольку нельзя исключить, что этот подписант впоследствии поставит свои подписи на вымышленных векселях, в которых будет указана дата составления, соответствующая периоду, когда он эти полномочия еще имел. Пока не доказано обратное, будет предполагаться, что подпись проставлена именно в дату составления, указанную в векселе. Известно, что на современном уровне технического развития возможности технической экспертизы, определяющей абсолютную давность изготовления текста (подписи), весьма ограничены. Авторы обращения подчеркивают, что отсутствие институтов публичного удостоверения фактов выдачи векселей добросовестными участниками рынка является существенным обстоятельством в регулировании оборота публично-достоверных абстрактных документарных ценных бумаг, что должно быть учтено в правоприменительной практике при распределении обязанностей доказывания в вексельном иске.

При рассмотрении споров о взыскании по векселям необходимо исследовать все обстоятельства выдачи векселя, с тем чтобы исключить необоснованные предположения о наличии вексельных обязательств у лица, названного в векселе в качестве векселедателя, и тем самым оградить добросовестных участников рынка и кредитные организации от убытков, связанных с мошенническими действиями, предлагают президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков и председатель Совета АУВЕР Александр Макеев.

Вопрос безопасности вексельного обращения всегда находился в центре внимания его участников, особенно – кредитных организаций как основных «игроков» на этом рынке. Крупнейшим из них является Сбербанк России. В настоящее время он предоставляет два вида услуг, касающихся бланков векселей. Порядок их оказания представлен на корпоративном сайте банка.

В обобщенном виде они сводятся к двум мероприятиям:

1) подтверждение (устно или в виде справки) о выдаче / оплате векселя с определенным набором реквизитов, которые называет клиент. При этом сам вексель в банк не предъявляется. Если вексель с перечисленными клиентом реквизитами не выпускался банком, то банк сообщает только о данном факте, но не информирует о том какой (-ие) из названных реквизитов не соответствует действительности, сохраняя таким образом в секрете информацию о реквизитах обращающихся на рынке векселей Сбербанка и исключающих риск проверки по реестру подделок;

2) экспертиза векселя с предоставлением устной информации о его подлинности либо неплатежности: покупатель и продавец могут вместе обратиться в банк и после получения подтверждения подлинности ценной бумаги произвести ее передачу.

Что касается предложения о фиксации факта проверки векселя у векселедателя, например, путем проставления на обороте векселя (в индоссаментах) штампа векселедателя с датой проверки и подписью проверившего лица, то по мнению участников вексельного рынка, проставление на векселе (в индоссаментах) каких-либо отметок, не предусмотренных Положением о переводном и простом векселе, во-первых, приведет к увеличению проблем с подтверждением прав по ценной бумаге (в частности, нарушению непрерывности индоссаментов и т.п.); во-вторых, не минимизирует рисков хождения на вторичном рынке фальсификатов (оттиск штампа легко изготовить). То же касается и выдачи справки о подлинности проверяемого векселя – в конце концов, надо будет представить еще и справку о подлинности справки о подлинности проверяемого векселя и т.д. Да и как показывает практика, участники вексельного обращения весьма неохотно учиняют индоссаменты (во избежание солидарной ответственности) и предпочитают передавать векселя «на предъявителя».

Следует также отметить, что вопросы, связанные с обращением бланков ценных бумаг как защищенной полиграфической продукции, регулируются законодательством о лицензировании отдельных видов деятельности, в соответствии с которым установлено, что к видам деятельности, на осуществление которых требуются лицензии, относится «деятельность по изготовлению защищенной от подделок полиграфической продукции, в том числе бланков ценных бумаг, а также торговля указанной продукцией» (см. http://www.nalog.ru/html/docs/128fz.doc), а требования, предъявляемые к лицензиатам, установлены соответствующим постановлением правительства Российской Федерации (см. http://www.nalog.ru/gosreg_vd/licensing_poligraf/poligraf_normativi/3783643/). Органом, осуществляющим регулирование и контроль в данной сфере, является Федеральная налоговая служба (ФНС) Российской Федерации.

Похожие новости

В очередной раз это мероприятие соберет лучших представителей отрасли в Вашингтоне, округ Колумбия, с 11 по 14 мая 2020 г. Организаторы конференции планируют сделать особый акцент на новых инновационных подходах к традиционным банкнотам.
Выставки и конференции
Организаторы World Banknote Summit 2020 объявили о дальнейшей модернизации программы конференции: в дополнение к тщательно продуманному составу докладчиков мероприятие предлагает новый дискуссионный формат Chatbox, а также специальный семинар для банкнотных типографий. Чаты предназначены для углубленного обсуждения конкретных тем в небольших группах и предоставляют возможность участникам пообщаться с экспертами и коллегами по отрасли. Семинар для типографий будет сфокусирован на передовом опыте и практических решениях проблем печатного производства.
Выставки и конференции
Компания WorldBI с гордостью представляет Security Printing Congress (Конгресс по высокозащищенной печати, SPC), который пройдет 3-4 декабря 2019 г. в отеле Leonardo, Франкфурт (Германия).
Выставки и конференции
Первая конференция Digital Document Security™, организованная Reconnaissance International в Берлине в мае с. г., привлекла около 100 участников из 26 стран и 67 различных организаций. Они представляли государственных эмитентов и изготовителей банкнот, идентификационных и защищенных документов, правоохранительные органы, университеты и исследовательские институты, а также новую отрасль цифровых платежей и идентификационных систем, среди них – Google, Veridos и Scytáles.
Выставки и конференции
Проведя серию интервью с представителями центральных банков и ведущими экспертами отрасли, организаторы World Banknote Summit определили темы, наиболее актуальные для центральных банков, государственных типографий и банкнотного сообщества. Это позволило утвердить увлекательную и животрепещущую повестку дня и дало старт к началу поиска экспертов-докладчиков.
Выставки и конференции